Татьяне Пименовой был 21 год. До своего 22-го дня рождения она не дожила пять дней. Полгода назад девушка переехала в Крым к своему гражданскому мужу из Волгоградской области. Позже, когда она забеременела, к ней на время перебрались родители — Наталья и Юрий.
«Мы узнали, что она беременна только в ноябре, — рассказала «Примечаниям» мать девушки Наталья Пименова. — Мы с мужем собирались на заработки, на вахту в Москву, заехали дочь навестить. А она нам говорит: "Побудьте со мной, сейчас зима, в Москве холодно, а весной поедете". Мы остались». Недавно все четверо сняли жилье в селе Донское Симферопольского района.
Вечером 17 января девушка почувствовала недомогание, у нее поднялась небольшая температура. Так как в местную амбулаторию идти было уже поздно, беременной Тане вызвали «скорую помощь». Приехавшие на вызов врачи сделали девушке укол и предложили госпитализацию в инфекционную больницу. Таня отказалась из-за предубеждения, что инфекционка — источник заразы, осталась дома.
К полуночи ей стало хуже. Температура поднялась до 39 градусов. Семья снова вызвала «скорую», женщину забрали в больницу. Родные с ней не поехали. «Нас заверили, что ее однозначно госпитализируют, положат в палату, — рассказывает мать. — Поэтому мы решили ее не сопровождать, а приехать первым автобусом через несколько часов».
Если бы муж или родители поехали в больницу, им бы пришлось возвращаться в село на такси, что для семьи в стесненном материальном положении весьма накладно, объясняет мать Татьяны.
Решение стало роковым: когда молодая беременная женщина столкнулась с бюрократическим равнодушием и оказалась на улице без денег и с севшим телефоном, ее попросту некому было защитить.
Сначала Татьяну доставили в Луговскую ЦРБ, к которой относится село Донское. Там ее осмотрели и выдали направление в Симферопольскую больницу №7. В приемном покое седьмой больницы у женщины взяли анализы и поставили предварительный диагноз. Убитая горем мать не может даже пересказать написанное в направлениях дочери. «Вроде ОРВИ под вопросом, лихорадку написали, что-то с почками под вопросом», — сказала она «Примечаниям» по телефону. Родственники так и не поняли, по какой причине Таня оказалась в приемном покое Симферопольской больницы им. Семашко.
«Она все время звонила мужу, сообщала о том, кто ее осматривает, какие анализы делают, куда везут, — вспоминает Наталья. — Из Семашко звонила, жаловалась, что к ней вышел гинеколог и сказал: «Думаешь, я буду тебя тут ночью смотреть?» Потом ее стали выгонять, говорить, что в госпитализации она не нуждается и должна уйти домой. Она просилась остаться до утра, жаловалась на температуру. Мы нашли телефон приемного покоя, звонили, нам ответили: «Мы что, гостиница? Приезжайте и забирайте».
В конце концов Татьяну в три часа ночи выставили за дверь со словами: «Мы тоже люди, нам спать нужно». Беременная девушка оказалась на холоде в чем была — тонких штанах, пуховике и шлепанцах. Телефон сел, позвонить домой она не смогла. Таня провела на улице час, пока ее не заметила случайная прохожая.
«Мы встречались вчера с ней, — рассказывает мать покойной. — Она говорит, что увидев на темной улице девушку с пакетами, в пуховичке и тапочках, вроде бы беременную, подошла и спросила «Вам плохо?» Таня ответила, что ей нужно позвонить. В это время муж Тани, Владислав, уже оделся и пошел пешком по трассе в Симферополь в надежде поймать машину. Он попросил девушку вызвать для Тани такси и отправить ее в Донское, а он подсядет в машину на трассе. Так моя дочь попала домой. Эта девушка рассказала, что Таня поделилась с ней: в Семашко ей все-таки делали какие-то уколы, но нам дочка об этом почему-то не сообщила».
Домой беременная женщина вернулась с температурой 40.
Родные так и не поняли, что стало причиной отказа в госпитализации. Они лишь предполагают: отсутствие документов — паспорта и полиса ОМС. Таня якобы жаловалась, что в приемнике Семашко ее из-за этого называли «бомжихой».
Документов у Татьяны действительно не было. Паспорт, полис и СНИЛС у нее украли в Москве в прошлом году. Восстановить документы девушка не успела — попала на скамью подсудимых. «Она встречалась с парнем, они расстались и он обвинил ее в краже, — говорит мать девушки. — Суд признал ее виновной и дал 4 месяца. Она освободилась в апреле 2017 года, сказала, что едет домой, а потом позвонила уже из Крыма и сообщила, что живет у своего любимого человека, Владика, с которым они долго переписывались».
Таня пыталась восстановить документы, находясь в Крыму. По словам родных, она каждую неделю ездила в Белогорск, как на работу, но там ей неизменно отвечали: «Запросы отправлены, ждите». Понимая, что ей нужно становиться на учет и как-то рожать, Таня решила вернуться на родину в Волгоградскую область. Но не успела: отъезд был назначен на конец января.
Так со справкой об освобождении из МЛС Татьяна и поехала в ту роковую ночь в больницу. «Она не бомжиха, — плачет мать. - Там на справке все есть: фамилия, фотография».
На следующий день Татьяне стало лучше. Температура упала, она смогла поесть, самостоятельно ходила в туалет. Но уже к ночи лихорадка началась снова, моча отходила с трудом.
Мать побежала за медиками местной амбулатории, стала просить, чтобы дочери поставили мочевой катетер. Но ей заявили: «Такого оборудования у нас нет».
«Мы привезли доктора или фельдшера из амбулатории к нам домой на машине, а через пять минут приехала «скорая», — сквозь слезы вспоминает мать. — Таню снова повезли в Луговскую ЦРБ, там поставили катетер. Она жаловалась на боль вы животе, а я ее успокаивала: «Мочу вывели, сейчас станет легче».
Из Луговской больницы женщину повезли в перинатальный центр в Симферополь. «Там ей сделали УЗИ, сказали, что матка закрыта, все в порядке, — говорит Наталья. — Потом стали смотреть ребенка. Таня спрашивала меня: «Мама, что там видно?» Ребеночек, говорю, ручки, ножки. «Кто, мам?» Говорят, девочка. Таня так обрадовалась, заулыбалась, Владик очень хотел девочку. Потом говорят, что
ребенок, к сожалению, погиб, не выдержал высокой температуры — белок свернулся.
Таня впала в панику, кричала, что Владик ее убьет — ребенка не уберегла, что лучше сама умрет. Я не знала, как ее успокоить».
Татьяну стали готовить к искусственным родам (срок беременности составлял 23 недели). Взяли анализы, определили в палату. Все это время мать женщины Наталья была с ней.
«Танин муж и отец приехали, — продолжает женщина. — Я отошла буквально на минутку, чтобы двери им открыть, слышала, как она кричала мне «Мама, где Владик? Мама, мамочка!» Когда вернулась, она уже лежала на кушетке, из носа у нее текла кровь, а у рта была кровавая пена. Так моей девочки не стало».
По словам родных, врачи пока не сказали им, что же случилось с Татьяной. Медики перинатального центра лишь предположили, что у женщины была вирусная пневмония, которая могла протекать бессимптомно. Значительному ухудшению состояния могло поспособствовать переохлаждение, полученное накануне ночью. Вскрытие пройдет в понедельник, 22 января.
В субботу, 20 января, отец Татьяны Пименовой побывал в прокуратуре и Следственном комитете, написал заявление на действия сотрудников приемного покоя больницы им. Семашко в Симферополе. Он уже встречался с юристом медучреждения и передал письменную просьбу сообщить фамилии и должности дежуривших в тот день в приемнике медиков. «Говорить нам имена они отказались, прикрываясь безопасностью сотрудников, — утверждает мать Татьяны. — Сам юрист затруднился сказать, что же произошло в ту ночь, сказал, будет разбираться».
Семья ожидает, когда им выдадут тело, и собирает средства на транспортировку и захоронение Татьяны на родине. После похорон мать и отец планируют вернуться в Крым, где будут добиваться справедливого разбирательства по делу о смерти дочери.
